на главную





Первая
Дакийская
война



"...Карфаген должен быть разрушен!"

Предисловие

Застарелая проблема. День 25 марта 854 года от основания Рима стал поворотным в истории Восточной Европы. В этот день Траян покинул Вечный Город и отправился на восток. Тщательно задуманная и подготовленная кампания по подавлению Дакии началась. Но перед тем как рассказать о ходе войны, попробуем беспристрастно разобраться какие глубинные исторические течения привели к ней.

Посмотрим на карту. Под Дакией римляне понимали территорию, которая ограничена с юга Дунаем, с запада - речкой Тисой, с востока - Днестром, а с севера словацкими Татрами. На этой земле жило много народов: кельты, сарматы, скифы, германцы, славяне, греки и другие, но ведущими этносами, ядром организации, были фракийские племена даков и гетов. "Среди фракийцев даки - храбрейшие", - писал Геродот. Но дело было не только и даже не столько в храбрости дакийцев - мало ли где римляне встречали упорного и бесстрашного противника? Угроза для государства лежала в удивительной способности этого народа усваивать новшества и применять их немедленно в дело. Это была нация с недюжинными талантами к государственному строительству и римляне это почувствовали сразу как только столкнулись с этим противником. Дакийцы с первых контактов без стеснения пытались играть в политические игры. Через скифов и сарматов они установили контакты с парфянами и координировали с ними свою деятельность, совершая время от времени набеги через Дунай. Не случайно еще Юлий Цезарь, планируя большую войну против Парфии, сначала намеревался осуществить операцию против Дакии. Ведь именно дакийцы помогали республиканской партии в гражданской войне. Цезарь это хорошо помнил. Но именно в тот год, когда он намеревался выступить, его убивают заговорщики. Символично...

Мудрость Августа. Август тоже планировал удары по Дакии и даже частично исполнил их. Археологи обнаруживают, по крайней мере, три слоя пожарищ в дакийских поселениях на Дунае, которые как раз датируются временем Августа. Варварам пришлось покинуть равнину. Они ушли в Карпаты и закрепились там. В горы лезть Август не рискнул. К тому же в Риме начали раздаваться голоса, что он специально раздувает угрозу, исходящую из Дакии, чтобы использовать это как козырь во внутриполитической игре (это происходило на раннем этапе его карьеры). На самом деле Август был прав - под давлением римлян в Дакии стихийно складывалось варварское государство, вождем которого был энергичный лидер Буребиста (Burebista). Дакийцы жадно впитывали все новое, особенно это касалось военного дела и государственного устройства. Некоторое время они даже контролировали греческие города-полисы на берегу Черного моря - от Добруджи (Истрия, Каллатис и др.) до Ольвии. Греки строили для даков метательные машины, инженерные сооружения, научили чеканить монеты и т.д. В дремучих карпатских лесах даки выстроили свои города, искусно использовав сложный рельеф местности. Столицей был город Сармизегетуза Региа, расположенный на высоте около двух километров. Вниз по перевалам во все стороны были выстроены еще несколько крепостей. Таким образом, сформировалось труднодоступное для любого противника ядро нового государства. После падения Галлии, пожалуй, в Европе это был единственный проект альтернативный Риму. Само появление неконтролируемой римлянами государственной воли трактовалось ими как вызов.

Скрытая угроза для Империи. Были еще две причины, которые заставляли серьезно относится к угрозе с северо-востока. Первая - фантастическое по размерам богатство, собранное даками в Сармизегетузе. Откуда? Ответ прост. Они имели развитое хозяйство, активно посредничали в торговле между греческими городами и Германией и главное (вот ради чего завязался весь этот карпатский узел!) - Карпатские горы были богаты на серебро и (в меньшей степени) - золото. Уже одно это ставило Дакию под удар Империи, рудники которой сильно истощились. Вторая причина - человеческий фактор. Как это не странно может показаться, но уклад жизни в Дакии был привлекателен для определенной части народов Империи. Своеобразная военная демократия варварского государства выгодно отличалась от деспотизма иных римских императоров. Поток беглецов за Дунай не иссякал никогда. То, что имперское правительство понимало проблему, следует хотя бы из того, что на колонне Траяна постоянно действуют персонажи очевидно римского происхождения, но действуют они на стороне дакийцев (командуют строительством завала в лесу, возведением укрепления по римскому образцу и т.д.). Ясно, что речь идет не о рядовых деятелях, а о людях с инженерным образованием. Изображая их на монументе Победы, Траян как бы подчеркивает всю сложность вызова, стоявшего перед страной... Похоже мы созрели, для того, чтобы взглянуть противнику римлян в лицо. На фото выше изображен пленный дакийский (предположительно) вождь. Да, иногда слова не нужны, все и так понятно...

Череда поражений римлян. После Буребисты, как пишут в учебниках, централизованное правление в Дакии на несколько десятилетий прервалось. Так ли это - сказать сложно, но давление на римские провинции по Дунаю несколько ослабло. В период правления Клавдия и Нерона римляне пытались действовать в основном дипломатически. Известно, например, что при Нероне удалось уговорить спуститься с гор племя численностью около ста тысяч человек. Они были выведены из Дакии в Мезию и расселены на равнине. Однако, события гражданской войны 69 года показали, что такая политика хоть и приносила определенные плоды, но в конечном счете не решала проблему. Муцианус (Mucianus), посланный с войсками Веспасианом взять под контроль Рим, проходя по Моезии, неожиданно был атакован из-за Дуная и, хотя серьезно и не пострадал, был вынужден оставить на границе легион. В следующем, 70 году, дакийцы снова выбрали момент и атаковали провинцию Моезия. В результате был потерян легион и убит губернатор Фонтеиус Агриппа (Fonteius Agrippa). Веспасиан в пожарном порядке перебросил силы на Дунай. Напряжение меж тем росло из года в год. И не случайно - в Дакии появился лидер, Дорпанеус (Dorpaneus). В середине 80-х импульсивный Домициан решил одним ударом разрубить узел и послал опытного Корнелия Фускуса (Cornelius Fuscus), командира преторианцев, атаковать даков. Результат был печален. Командующий Фускус погиб, а его армия разбита. Примерно с этого времени исчезают упоминания в источниках V Alaudae, скорее всего этот легион и был вырезан варварами. В этом же году погиб губернатор Нижней Мезии Оппиус Сабинус (Oppius Sabinus), а приданные ему войска - разгромлены. Разгневанный Домициан в 88 году перебросил на Дунай лучшие силы Империи - легионы из Британии и Рейна (I и II Adiutrix, IV Flavia). Командовал ими Теттиус Юлианус (Tettius Julianus). Войска углубились глубоко внутрь Дакии в поисках легендарной столицы Сармизегетузы Регия, одержал ряд тактических побед, но фактически ничего не добился. Варвары в прямые сражения не вступали, нападали на обозы, умело вели партизанскую войну в горах. Неся большие потери, римляне были вынуждены уйти. Домициан объявил триумф, но в Риме никто не верил описаниям побед. И тут случилось странное.

"Хасавюртовские" соглашения. Домициан решил заключить с новым царем Дакии Децебалом (Rex Dacorum) соглашения, которые иначе как позорные и не назовешь. Все войска римлян были выведены за Дунай, Империя обязалась выплачивать варварам денежное содержание (нет-нет, не наоборот - именно Империя отныне выплачивала репарации дакам). Но и это еще не все. Домициан согласился послать варварам специалистов строить укрепления в горах и учить их воевать по римскому образцу. Что же требовалось от дакийцев? О, всего лишь одно - выражение внешней лояльности Империи. Такие соглашения думающую часть римского общества повергли в шок. И прав был поэт того времени: "Велик был Веспасиан и его сын Тит, но лучше бы и их не было - так мерзок третий Флавий - Домициан!" Фактически дакийское варварское государство получило исторический шанс сделать цивилизационный скачок - и этот шанс оно получило из рук своего главного врага. Домициан имел свои резоны привлечь на свою сторону даков - в этот момент он был занят войнами с германскими племенами Маркоманнов и рассчитывал, что даки поддержат его с фланга. Но модернизировать армию варваров взамен временного сотрудничества было с его стороны безумием. Последствия этого шага пришлось расхлебывать Траяну.

Военный потенциал Дакии. Вооруженные соединения даков и их союзников имели ряд интересных особенностей. Слева приведено фото метопа со сценой сражения из провинциального (отсюда несколько грубоватый у непривычный стиль) мемориала Победы. В центре композиции мы видим римского легионера, ведущего рукопашную схватку с двумя даками. В глаза сразу бросается странный тип клинка, который варвары держат в руках. Это так называемый фалькс (falx) - меч скифо-сарматского происхождения. В двуручном варианте он достигал полутора метров, был загнут на конце и затачивался по внутренней дуге. В ближнем бою это было страшное оружие в умелых руках, особенно если мы вспомним, что римские клинки были короткими. На сцене из воинского мемориала легионер проявляет чудеса мужества и кажется побеждает - один из даков уже лежит на земле. Но относиться к такой картине надо с известной долей иронии - пропагандистское искусство во все времена было одинаковым.

Второй особенностью было наличие у даков рода войск, которого у римлян в принципе не было. Это катафракты - закованные в броню всадники. Откуда они взялись у варваров, если регулярные соединения катафрактов Римом были созданы только Галлиеном во второй половине 3 века? Все очень просто. Великая русская степь, территория куда римляне никогда даже носа не совали, соединяла множество народов. Среди них скифы были как бы связывающим звеном всех со всеми. Так парфянский метод ведения боя достиг пределов Дакии - Роксоланы (Roxolani), племя сарматского происхождения, были большими мастерами бронированных конных атак. Они были ближайшими союзниками даков и всегда приходили из причерноморских степей южной Украины поучаствовать в битвах с римлянами. На колонне Траяна мы видим несколько сцен, когда закованные в металл лошади и их всадники атакуют римские порядки. И всегда это становилось критическим моментом сражения.

Кроме того, еще раз стоит подчеркнуть, что даки имели практически весь набор тяжелого римского оружия - катапульты, баллисты, стенобитные орудия и т.д. Все это оборудование римляне сами передали дакийцам и научили им пользоваться. На колонне Траяна можно видеть эти образцы оружия и инженерно-технический персонал при нем то ли сформированный из дезертиров римской армии, то ли из собственных кадров. Что касается людских ресурсов, то они если и были меньше римских, но все равно были значительными. В Дакии и вокруг нее жило множество народов - там были и наши предки славяне. Как раз поражение от Траяна заставило многие славянские племена покинуть те места в поисках лучшей родины. По крайней мере, в "Слове о полку игоревом" однозначно сказано, что после нападения волохов (т.е. римлян), ляхи ушли с Дуная и осели по Висле. За даков воевали и германцы - на многих сценах сражений видны бойцы с характерной прической на голове (хвостик-косичка сбоку). Степняков скифов-сарматов мы уже упомянули выше. Вообще, сюда стекались воины со всей восточной Европы. Это была внушительная интернациональная сила.

Подытожим. На востоке Европы образовалось мощное варварское государство, имеющее твердое и жесткое руководство в лице Децебала и дакийское элиты. Техническое оснащение их армии не уступало римской. Их города находились высоко в горах и были укреплены каменными стенами по римскому образцу. Финансовые возможности варваров даже превосходили римские (как это выяснилось при захвате казны Децебала). К тому же Империя сама несколько лет снабжала, тренировала и финансировала соседа. Что римляне могли противопоставить этому? Только силу своей организации и умение действовать синхронно и упорядоченно на поле боя.

Логистика войны

Подготовка к войне. С первых дней своего принципата Траян начинает энергичную подготовку к войне. 150 лет сосуществованию Рима с беспокойной Дакией должен был положен конец. Невыносимость положения Империи, выплачивающей репарации варварам, чувствовал каждый римлянин. Если хотите - это был социальный заказ. Вызов чести. Кроме того, от набегов даков страдали придунайские провинции - Верхняя и Нижняя Моезия, греческие города Истрия, Каллатис и Томис. На самом деле Дунай осуществлял лишь номинальную защиту - зимой, когда поверхность реки покрывалась толстым слоем льда, быстрая сарматская кавалерия совершала молниеносные набеги с большим уроном. Вот основные мотивы войны. Причем, создавать на территории Дакии провинцию римляне не планировали - о чем говорит лозунг первой войны: "DACIA VICTA!" (а не CAPTA).

Первые два года принципата Траян провел в инспекции германского и дунайского лимесов. Для него стало очевидным, что Германия в ближайшем будущем не будет представлять угрозу Империи и обстановка на Рейне будет тихой (совершенно, кстати, правильный вывод - в следующий раз германцы решились на агрессию лишь через три поколения при Императоре Марке Аврелии). Он распоряжается перебросить часть сил на Дунай. В течение двух лет в Моезии создается ударная группировка из 13 легионов и несколько десятков когорт вспомогательных частей, собранная со всех уголков Империи. Общая численность группировки можно оценить в 100 тыс., что являлось беспрецедентным для Рима. Такая концентрация могла поддерживаться только короткое время - не забудем, что в Империи было немало беспокойных мест. В горах Моезии Траян лично проводил бесконечные тренировки - было очевидно, что война будет развертываться в пересеченной горной местности, где традиционные методы построений в боевой порядок бессмысленны.

Мы не знаем, о чем думал Траян при планировании войны. К сожалению его подробный дневник, написанный по примеру галльского дневника Цезаря, не дошел до нас. Тем не менее, остановимся на этом месте и попробуем взглянуть на планирование операции и логистику войны глазами самого Траяна. Для этого я специально нашел географическую карту района боевых действий (смотри фото). Красной полоской отмечен Дунай - граница, разделяющая противников. Крупным красным кружком я обозначил столицу Дакии и резиденцию Децебала - Сармизегетузу Регия. Кружками поменьше - наиболее важные поселения-укрепления даков. Нам открывается поразительная вещь, скрытая ранее. Фактически, Альпы Трансильвании формируют естественную крепость - кольцо гор плотно сжимается и образует сплошную стену по направлению на запад, восток и юг. Горная система связана с соседними Балканами и Карпатами узкими перешейками на юго-западе и севере соответственно. Северное направление можно не рассматривать - тыл Дакии был надежно прикрыт союзными племенами варваров в глубине континента - и лишь узехонький хребет соединяет римские провинции с дакийским плоскогорьем в Трансильвании. Конечно, реки, которые стекают в долины, разрезали горные хребты ущельями, но если присмотреться на карту, крепости даков как раз расположены вдоль таких рек. Штурмовать такую стену гор со стороны равнины в лоб было очевидным безумием. Поэтому вся широкая равнина вокруг Дуная (вблизи устья и выше) хоть и была удобна для ведения операций, но никак не вела к главной цели - внутрь горной системы Трансильванских Альп. С запада Дакия была также защищена, причем двояко. Прежде всего, опять же хребтом, а во- вторых равнина реки Мары была заселена сарматским племенем ятзыгов, которых причислить к союзникам римлян было никак нельзя. Ятзыги в этой войне сохраняли нейтралитет и высматривали куда склонится чаша. Но иллюзий строить не стоило - малейшее поражение или даже ослабление римлян и они ударят в спину. Для варваров не существовало договоренностей. Тем более, что их родственники - Роксоланы - активно участвовали в войне (вспомним закованных в броню катафрактов). Итак, атаковать Дакию можно было лишь с узкого перешейка на юго-западе. В этом месте Дунай втекает в узкую горловину между скалами и течение такое бурное, что никакое судоходство во времена Траяна было невозможно. Сейчас это место называется "Железные Ворота" (смотри фото, местечко Турну-Северин на карте, как раз там, где Дунай делает петельку). Сказать, что оно удобно для атаки было бы издевательством. Но выбора не было. Именно здесь Траян решил нанести свой главный удар.

Via Traiana. Решение это было алогичным, ранее римляне всегда наступали с равнины и постепенно по перевалам пытались прорваться на плоскогорье, где и располагались основные жизненные центры Дакии. Наступать, взбираясь все выше и выше по руслу какой-нибудь речки, брать штурмом каждый завал и укрепление, подвергаться ежеминутному риску неожиданного нападения, а затем отбиваться на узеньком пятачке от даков с их страшными клинками - все это было очень трудно и неприятно, такой войне в античных академиях не учили. Да, это было трудно, Но наступать там, где выбрал Траян, было вообще невозможно. Посмотрите еще раз на рельеф местности, прилегающий к Дунаю, у "Железных Ворот". Как тут переправлять войска, кавалерию, тяжелую технику (баллисты, онагры, стенобитные орудия)? Как подвозить провиант и военные грузы? Как вообще закрепиться на противоположном берегу, если там неприятель? Ситуация усугублялась тем, что в узкой горловине "Железных Ворот" судоходство было невозможно из-за многочисленных порогов и бурного характера реки. Имперский флот на Дунае состоял из двух независимых подразделений - ниже и выше ущелья "Ворот" - связи между ними не было, поддержать дебаркацию флот не мог. Не мог он и доставить грузы. Очевидно поэтому было, что скрытый и неожиданный удар по противнику нанести не удастся. После многочисленных инспекций на этот пятачок в 98-99 годах, Траян решил отказаться от скрытности. На весы фортуны был положен инженерный гений римского народа: около года армия занималась разработкой инфраструктуры пятачка будущего наступления. Во-первых, были заложены временные мосты "понтонного" типа - т.е. подведены баржи и на них положен настил. Мосты располагались в местах, куда флот дотянуться мог. Одновременно с тыла пробивались дороги, ведущие к мостам, завозился провиант и другие грузы. Но как соединить эти две группировки, выросшие у мостов? Ведь между ними оставалась мертвая зона в 25 километров, где река текла по ущелью с совершенно отвесными стенами. Траян принимает решение, которое до сих пор поражает военных историков (но почему-то малоизвестное среди обычных историков, по крайней мере, ни в одной книжке, кроме одной - военной, я не нашел больше упоминания об этом факте). Присмотритесь еще раз на фотографию "Железных Ворот", приведенную выше. Видите темную полоску у самой воды? Это ни что иное как дорога, которая с риском для жизни была высечена солдатами в скале. Как на самом деле была устроена дорога видно на следующей фотографии. Сначала в скале выдалбливалась ниша высотой метра три и шириной метр-полтора. Затем под нишей высверливалось отверстие квадратного сечения и туда вставлялась деревянная оснастка. В конце настилали доски и делали бортики. 25 километров выдолбленной скалы! Ручным шанцевым инструментом! В условиях бурной реки и скачущей лодочки! Даже для нашего времени проект удивительный. Что же говорить о временах Траяна? Если вы уже побежали паковать чемоданы посмотреть на сие чудо, то напрасно. Всего этого богатства человеческой истории уже давно нет - после строительства гидроэлектростанции "Железные Ворота" сооружение ушло под воду. А представленные фотографии сделаны еще в 30-х годах. Навсегда ли ушла от нас Via Traiana, выдолбленная в скалах? Никто не знает. Единственное, что осталось от дороги - это высеченная в камне надпись TABVLA TRAIANA: "IMP.CAESAR DIVI NERVAE F. NERVA TRAIANVS AVG. GERM. PONTIF. MAXIMVS TRIB. POT. IIII PATER PATRIAE COS.III MONTIBVS EXCISIS ANCONIBVS SVBLATIS VIAM FECIT" - Император Цезарь, сын божественного Нервы, Нерва Траян Август Германикус, верховный понтифик, народный трибун в 4-ый раз, консул в 3-ий раз, Отец Отечества, после высечения гор и снятия лесов, построил эту дорогу" (перед пуском электростанции и затоплением окрестностей надпись была вырублена и перенесена на 50 метров выше, сейчас она находится в аккурат около уровня воды). Вот вам и датировка. Открытие дороги состоялось между 1 января и 31 декабря 100 года, за год до начала боевых действий. Траян не любил торопиться и делал все последовательно.

Самое поразительное в этой истории, пожалуй, что потраченный гигантский труд не был напрасным - как мы увидим, именно дорога в скале спасла все предприятие.

План вторжения. В общем, и целом план Траяна был следующим: у каждого из двух временным мостов через Дунай были сформированы ударные группировки - назовем их для себя группа легионов "Север" и "Юг" соответственно. Северной группировкой, концентрируемой в Виминациуме, командовал сам Траян. Южной, форсирующей Дунай у Понтес-Дробетае, - возможно Лициний Сура (Licinius Sura), один из выдающихся генералов Траяна, но малоизвестный широкой публике почитателей римской истории. Собственно вся организация и логистика войны лежала на его плечах, не мог же сам Император планировать все до последнего гвоздя! Маршруты обеих группировок я обозначил на карте синим цветом (смотри карту). Как видно, план предусматривал их независимое продвижение вглубь Дакии и объединение в одно целое поблизости от Сермизегетузы. Затем планировался штурм столицы даков, взятие ее, постепенное зачищение территории и победное завершение кампании.

101 год

Лирическое отступление. Перед тем, как изложить фактический ход войны, необходимо сказать следующее. Письменные источники, описывающие события, практически не сохранились. Возможно Траян вошел бы в историю как непревзойденный тактик и стратег, а также писатель (по примеру Юлия Цезаря и его "Записок о галльской войне"), но его дневник, который он писал в течение нескольких лет сражений не дошел до нас, вернее от него осталась всего лишь одна фраза, где упоминается, что сам Император шел с группой "Север". Отрывки из Диона Кассия, сохранившиеся в византийской переписке, написаны сухо и телеграфно. И все события повернувшие ход истории в Восточной Европе так и остались бы во мраке времени, если бы... не Колонна Траяна! Не сразу люди поняли, что 30-метровый столп есть не просто очередной "триумфальный объект" в честь Императора со сценками из жизни армии и ее лидера, но - подробнейший ДНЕВНИК событий дакийских войн в камне. Сыграло свою роль и то, что Колонна не изучалась долгое время должным образом. В древности она находилась в центре высокоэтажной библиотеки, кольцом охватывающей столп, перебираясь с этажа на этаж которой можно было наслаждаться барельефами (занимательная экскурсия на Форум Траяна с подробными объяснениями совершается здесь). Библиотека была разрушена - Колонна осталась, и способ ее осмотра, задуманный древними, перестал действовать. И только после того как в 19 веке барельефы были тщательно сфотографированы и опубликованы, историки схватились за голову. Было найдена целая "рукопись в камне"! Итак, представьте себе спираль длинной около 200 метров, вьющуюся от основания к вершине, где в древности стояла фигура самого Императора. Спираль содержит в себе около 160 кадров последовательно во времени и в пространстве, показывающие немой фильм о трудной победе римского оружия. Детали экипировки армии, противника, рельеф местности, время суток и года, погода - все отображено в мельчайших подробностях. Главный герой Колонны - римский солдат, который в обороне и нападении, в труде и отдыхе, в радости и горе ковал Победу. Спираль взбирается от основания , где изображены трофеи разгромленного противника, до самой вершины, где стоит сам Император, - несомненно символ самого Римского государства. Так венчается эта композиция и замыкается логически: через подвиг солдат - к величию Императора и Рима. Создатель Колонны - Аполлодорий Дамасский, гениальный инженер и художник, приближенный к Траяну. 113 год н.э. - год открытия монумента. Теперь мы готовы к тому, чтобы открыть каменную книгу и начать ее читать...

Вторжение. Ранним апрельским утром 101 года (точная дата неизвестна) группировки "Север" и "Юг" одновременно переходят границу. Картинка показывает, как это делают легионеры южной группировки под командованием Лициния Суры. По рисунку щитов можно догадаться, что это только что набранный Траяном Legio XXX Ulpia. Возглавляют колонну акуилифер, вексиллярий и сигнифер (легионеры, которые несут соответственно орла, вексиллум и штандарт). Шлемы у легионеров находятся в походном состоянии - на плече, что означает, что неприятеля поблизости нет. Впереди, очевидно, высокопоставленный офицер, скорее всего сам командующий группой "Юг" Лициний Сура. Детали композиции дают хорошее представление каким образом был построена временная переправа через Дунай - мы видим что-то вроде понтонной переправы - баржи пристыкованы рядами, связаны и накрыты досками. Город, что остается за спиной - римская военная база Понтес. Группа легионов "Север" (следующий кадр на Колонне - не показан здесь) переправляется через мост из Виминациума, хорошо видно, что колонну возглавляет сам Траян и он ПЕРВЫМ ступает на вражеский берег (что, конечно, является гиперболой - понятно, что разведка уже зачистила противоположный берег). Даки, хотя возможно и наблюдают за переправой, не мешают ей, предпочитая не вступать в сражение с превосходящими силами римской армии. Война началась.

Перейдя Дунай, Император не торопится - если он и был великим полководцем, то его стиль ведения войны больше похож на стиль Кутузова, нежели Наполеона. На противоположной стороне солдаты возводят постоянный лагерь - "Castra", Траян хочет быть уверен, что оба конца моста будут надежно защищены. Наконец, строительство закончено, Император священнодействует у стен как Понтифик Максимус, принося в жертву быка и овцу. Прямо вслед за этим мы впервые видим появление противника (смотри фото). Причем появляется он скорее комическим образом. Мы видим Траяна в окружении старших офицеров, а перед ними - варвара, упавшего с мулла. К седлу животного приторочен странный предмет круглой формы. Обычно эту сцену ассоциируют с отрывком из Диона Кассия. Согласно его рассказу, один из дакийских вождей послал Траяну письмо, нацарапанное на шляпке гриба. В послании в простых и незамысловатых выражениях Императору предлагалось вывести войска за Дунай. Неловкая поза варвара показывает или его крайнее смущение при виде Траяна или просто типичный ритуал приветствия высокостоящего вождя. Император встретил послание спокойно и иронично. Уже на следующем сюжете Колонны Траян делает свое первое Adlocatio (обращение) к армии, которое можно рассматривать официальным открытием боевых действий.

Группа "Север" начинает медленно продвигаться вглубь Дакии. Происходит это следующим образом - никакой спешки в продвижении нет, легионеры заняты в основном строительными работами - они сразу же за собой тянут дорогу. На важных транзитных пунктах, таких как Аркидава, Берзовия и др. строятся укрепления из камня, как это видно из очередного кадра на Колонне. Римляне не столько захватывают территорию, сколько втягивают ее в привычный оборот римского мира. Создаются коммуникации, строятся дороги, мосты, укрепления, в это время оксиллярии - спецподразделения римской армии, набранные по всей Империи, - рыскают по округе и зачищают ее от редких варваров, которые не покинули еще окрестности. Примерно тем же самым занята группа "Юг", хотя движется она по другому маршруту. В зоне действий двух группировок создается широкая полоса окультуренной и оцивилизованной территории, на перекрестках построены форты и выставлены гарнизоны.

Тактика варваров. Ну а что же делает противник? Почему даки до сих пор, а прошло уже два-три месяца войны, так и не попытались вступить в бой или хотя бы противодействовать продвижению римлян? Давайте теперь поставим себя на их место. Двести лет абсолютно защищенной жизни в карпатских скалах приучили даков, что любой противник, который к ним приходил, - в конце концов уходил ни с чем. Поплутав в горах, потеряв много людей от партизанских укусов и просто от неумения ориентироваться и жить в горах, любой враг быстро проникался ощущением, что схватить за хвост местных горцев невозможно. Даже высокорганизованная римская армия не смогла до сих пор подобрать ключики к их обороне, что уж говорить о других? А раз враг так и так покинет горы, то зачем тратить силы? класть понапрасну людей? Да, мелкие партизанские акции проводились, как мы видим на этой сценке с Колонны - видно как солдаты ведут показать Императору только что пойманного партизана. Но крупных вылазок за все лето римляне так и не увидели.

Битва при Тапае. В конце августа 101 года, после четырех месяцев "странной" войны две римские армии соединяются в единое целое вблизи крепости Тибискум (Tibiscum). Даки опять не приняли бой и покинули крепость. Они ушли еще выше в горы по направлению к своей столице - Сармизегетузе Регия. И опять мы наблюдаем привычные уже сценки обустройства территории на римский лад - дороги, форты, мосты. Объединенная римская армия направилась вслед за отступающим противником, но у входа в долину Бистры неожиданно встретила мощное сопротивление. Битва произошла в начале сентября около местечка Тапае (Tapae). Присмотримся внимательнее, что произошло.

Из картинки понятно, что дакийцы напали неожиданно - они наступают из чащи леса. Понятно, что удар этот подготовлен не какими-то партизанами, а основными силами варваров - над ними развеваются два дракона (дакийские штандарты). Часть даков имеет на голове характерные колпаки - это знак принадлежности к элите, значит, командуют тут высокостоящие вожди. Некоторые исследователи считают, что человек, стоящий позади всех в кустах, - сам Децебал. Со стороны римлян мы видим как легионеров, так и оксилляриев - последние обнажены по пояс и, скорее всего, - германцы из союзного римлянам племени аестиев (aestii). Ситуация настолько серьезна, что создатель Колонны применил здесь следующий художественный прием: небеса разверзлись, и сам Зевс мечет свои молнии в варваров, помагая римлянам (надо иметь в виду, что мечи, копя, элементы амуниции у солдат, сделанные в древности из металла, в настоящий момент на Колонне отсутствуют по понятным причинам). Появление Траяна на поле боя переламывает ход сражения. На следующем кадре мы видим, как легионеры гордо показывают Императору головы варваров. Много их изображено павшими, лежащими в ногах у сражающихся. Опять же следует иметь в виду, что погибших или тяжело раненных римлян на колонне практически нет, за исключением пары мест, поистине трагических для всей кампании. Такая линия понятна - Колонна предназначена показать подвиг армии и Императора, это не воинский мемориал памяти павших. Простая логика подсказывает нам, что если дакийцы напали неожиданно и полегло их не мало, то и потери римлян должны быть значительными. Косвенно на это намекает фигура Зевса, решившего вмешаться в ход событий. Траян изображен спокойным - он обсуждает что-то со старшим офицером (Сура, Адриан?). В первом сражении войны одержана безоговорочная победа, путь в долину Бистры открыт!

Потерянная победа. Открыт? Уже на следующем кадре нас поджидает сюрприз. Победа римлян при Тапае оказалась бессмысленной. Втянувшись в узкое ущелье реки Бистры армия Траяна неожиданно сталкивается с высоченной каменной стеной, перегораживающей вход в ущелье. Мы видим, как даки организованно отходят за эту стену, римляне бессильно жгут в низине оставшиеся дома, а Траян угрюмо смотрит на неприступный бастион, сжимая в руке дакийскую стрелу. А прямо на него со стен смотрят черепа римских солдат и офицеров, погибшие в этих местах при Домициане, и римский вексиллум, утерянный тогда же. Только что одержанная победа оказалась напрасной. Непонятно даже, почему даки дали сражение, имея за спиной такое укрепление. На этот вопрос Колонна нам разумеется ответ дать не может. Возможно, сложилась такая соблазнительная ситуация, когда ударить (казалось) было удобно. А может быть, Децебал не мог не дать сражения, как не мог не дать сражения Кутузов в битве под Москвой, хотя и был уверен в поражении. Возможно общественные ожидания такой битвы и недоумение по поводу выжидательной тактики Децебала заставили его принять бой... Ясно одно - стена, несомненно, построенная при участии римского инженерного гения, преградила дорогу планам римской армии. Вот таким образом аукнулось предательство Домициана. Очевидно также, что римская армия практически двигалась вслепую - руководство армией ничего не знало о гигантской стене, прикрывающей Сармизегетузу с запада. А знали ли римляне вообще, где находится столица даков? Все их действия 101 года похожи больше на методичное прочесывание местности, нежели на осознанное продвижение к известной цели. Пару слов о стене. У меня нет под рукой фотографии рельефа этой местности, но вот фото, которое я сделал на Кавказе, в ущелье речки Лабы. В этом месте горы имеют примерно такую же высоту, как и при Тапае. Как видно, если перегородить ущелье стеной, то она наглухо прикроет путь наверх к перевалу. Если кто-то думает, что легко перевалить через хребет, то сильно ошибается. По отвесным скалам, да еще с экипировкой в 50 кг. легионеры карабкаться не могли. Вот на такой драматической ноте закончилась военная кампания 101 года. Была одержана тактическая победа при Тапае. Но стратегически римляне проиграли и теперь у них была впереди зима, чтобы осмыслить случившееся.

Удача. Следует отметить, что госпожа Удача подкинула в конце года подарок и римлянам. В их руки неожиданно попала сестра Децебала, захваченная в плен летучим отрядом Лабериуса Максимуса (Laberius Maximus). Она была переправлена в Рима и сыграла определенную роль в дипломатическом давлении на Децебала.

Зима 101-102 годов

Дакия наносит ответный удар. По окончании кампании 101 года Траян переводит армию на зимние квартиры а сам отбывает в Рим. Там он отмечает скромный триумф по поводу победы при Тапае и начинает планирование операций на следующий, 102 год. Сейчас уже трудно сказать, каковы были планы Императора, впрочем, какими бы они не были - их пришлось отложить. В январе 102 года, когда римляне безмятежно зимовали в своих укрепленных лагерях, дакийцы и их союзники наносят мощный удар по Империи. На полгода инициатива перешла на сторону Дакии. Интересной особенностью контрнаступления даков было то, что острие удара было направленно совсем не по гарнизонам, расквартированным в Дакии, а по центрам провинции Нижняя Мезия в нижнем течении Дуная (смотри карту - удары варваров отмечены черными стрелками).

Итак, что же произошло? Римская разведка полностью провалилась. В зимние месяцы после битвы при Тапае дакийцы сумели собрать в кулак значительные силы, - всех восточноевропейцев недовольных римским присутствием в регионе. В интернациональные силы входили сами даки с близкими родственниками гетами; тут были германцы, значительные силы которых освободились после замирения лимеса на Рейне; тут были славяне, в большом числе жившие на северных склонах Трансильванских Карпат. Тут были греки из Ольвии и Херсонеса, составлявшие цивилизованную компоненту в этом движении и игравшие роль советников по высокотехнологичным вооружениям (баллисты, онагры, стенобитные орудия) - антиримская фронда никогда до конца не умирала среди определенной части греческого населения. Мощное усиление пришло со стороны роксоланов (Roxolani) - иранского по происхождению племени, имевшие крепкие связи с Парфией - ведь они говорили на одном языке с Парфянами! Роксоланы расселились в степях северного Причерноморья. Ценность этого сарматского племени была в том, что они, как и парфяне, применяли в бою неординарную для того времени боевую силу - катафрактов, полностью закованных в броню всадников. Бронированная кавалерия была оружием будущего и римляне всегда тяжело воевали против нее. Вспомним хотя бы одного из триумвиров времен падения Республики - Марка Красса, сложившего голову в Парфии под копытами катафрактов. Вероятно, были и другие племена и народности, которых мы не знаем.

На следующем кадре Колонны мы видим как все эти силы форсируют большую водную преграду - скорее всего Дунай в его нижнем течении. Можно заметить, что переправа проходит не совсем удачно, многие варвары гибнут, проваливаясь под лед (напомню, дело происходит зимой). Выделяется дакийский штандарт - дракон, развевающийся по ветру, что говорит о серьезности операции, много дакийцев в колпаках, что свидетельствует о принадлежности к высшей касте - pileati. В правом верхнем углу мы впервые встречаем на Колонне бронированных катафрактов. Обращает на себя внимание как уважительно римляне изображают противника в этом эпизоде: даже в неудачных обстоятельствах даки проявляют взаимовыручки и твердость в продолжении намеченной операции.

Несмотря на потери пре переправе, дакам удалось сделать это скрытно и неожиданно ударить по городам Нижней Мезии. На следующем кадре мы видим, как они штурмуют какое-то укрепление, обороняемое римскими оксилляриями (судя по щитам). Среди дакийцев много лучников, в правом углу можно заметить, как группа бородатых бойцов ловко управляется стенобитным орудием римского образца (греки? римляне-перебежчики?). Очевидно, что ситуация критическая и хотя далее Колонна ничего не говорит о том, пал город (или города) под ударами варваров или нет, но многочисленные повозки, заполненные добром, подразумевают, что не все города устояли.

Зададимся вопросом - зачем даки предприняли такой рейд в глубокий тыл римлян? Не лучше ли было ударить по гарнизонам, что зимовали в самой Дакии? Очевидно, - нет. Во-первых, эти гарнизоны ожидали подобной вылазки и были готовы к ней. Во-вторых, даки хотели дать почувствовать римлянам, что и их границы уязвимы, как и прежде, а раз так - то не лучше ли подумать о выводе легионов обратно за Дунай для укрепления их. "Вот вы вторглись в Дакию, а ведь безопаснее ваш лимес не стал" - что-то вроде такого послания было зашифровано тут. В третьих, именно на такую операцию в нижнем течении Дуная были согласны многие племена, в частности роксоланы. Такая "степная" война была им по вкусу, тут могла разбежаться их кавалерия. А бороться с легионами в ущельях Дакии? - нет, на такое сарматов никаким калачом было не заманить. Не смотря на всю их неприязнь к римлянам. Таким образом, это была война на встречных курсах, на "хук" левой со стороны римлян, даки решили ответить мощным "хуком" справа.

Траян принимает вызов. Ошеломляющие новости из Моезии достигают Рима, и Император вынужден срочно действовать. Откуда мы знаем, что Траян был в это время в Риме? На сцене выше видно, как Император срочно грузит армию и грузы на биремы. Строение порта однозначно говорит о том, что это морской, а не речной, порт. С другой стороны, город очевидно из значительных центров Империи - можно заметить амфитеатр, арку, увенчанную квадригой. Еще один аргумент - корабли отправляются справа налево. Следует заметить, что все направления на Колонне имеют глубокий смысл. Движению по ходу спирали соответствует прямой ход событий - из прошлого в будущее. Если речь идет о Дунае, то движению по течению (с запада на восток) отвечает направление слева направо. И если бы это был какой-то порт на Дунае, то носы бирем были бы направлены слева направо. Здесь же все наоборот и поэтому - это италийский порт в Адриатическом море. Брундиций на юге Италии - подходящий вариант. Впрочем, наверное сказать уже невозможно. Итак, в феврале 102 года Траян спешно грузит свежие силы и переправляется в Иллирию, откуда спешным порядком делает бросок до Виминациума - базы для северной группировки в кампании 101 года. Интересно, как художник решает вопрос о спешности этого марш-броска - армейская колонна во главе с Траяном как бы летит по небе, потому как изображена в верхней части кадра. Прибыв в Виминациум, перед войсками стоит задача переброски в Понтес - базу южной группировки. Для этого надо перевалить горный хребет (смотри карту). По реке это сделать невозможно, потому что Железные Ворота были непроходимы для римских кораблей. Вот тут то и пригодилась дорога, вырубленная в скале между двумя базами. Как тут не подивится тактической грамотности Траяна и его инженеров и его удивительно зрелому подходу к ведению войны. В войне мелочей не бывает. Дорога в скале была той мелочью, что помогла склонить ход кампании в сторону римлян. Войска мгновенно перебрасываются в Понтес, а там грузятся на корабли нижнедунайской флотилии и перебрасываются ими на театр военных действий в дельте Дуная (желтая стрелка на карте).

Разгром. Очевидно, что у варваров были сведения о том, что Траян покинул регион. По их расчетам, если бы он и попытался вернуться, то для этого потребовалось бы гораздо больше времени. Римляне не могли снять свои гарнизоны в Дакии: во-первых, они находились под постоянным давлением даков; а во-вторых, зимой по горам никто не ходит. Если на равнине была снежная зима, то уж в горах Трансильвании стояли нешуточные морозы. Но удивительная мобильность римской армии внесла коррективы в эти расчеты и планы. На следующем кадре мы видим, как римские оксиллярии сходу вступают в бой и опрокидывают ошеломленного противника - тыл дакам прикрывали катафракты-роксоланы. Это последний раз, когда роксоланы встречаются в сценах на Колонне. Вероятно, сарматы были полностью разгромлены, а их остатки ушли в свои степи за Дунаем.

Сразу за сценой бегства роксоланов следует примечательная картина, которую кратко можно было бы охарактеризовать как "беспощадная ночная сеча между повозками". То, что битва произошла ночью, следует из наличия здесь богини Селены, расправившей свои покрова над полем боя (в левом верхнем углу). Вверху мы видим повозки, груженые амфорами и прочим добром, - очевидно добытом при грабеже городов Мезии. Почему сеча произошла ночью? Известно ведь, что ночью римляне не воевали. Вероятнее всего, Траян так быстро гнал свою армию, что делал переходы и по ночам, что привело к неожиданному столкновению противников нос к носу на дороге. Представьте себе совершенно сюрреалистическую картину: при скупом свете луны между повозками идет жестокая рубка, в которой, между прочим, преимуществом владели даки - именно у них были длинные фалькс. Тем не менее за счет воли, напора и организации римляне переламывают ход сражения. Немаловажную роль в настрое римлян сыграло и то, что сам Траян командовал ими в этом сражении. То, что победа досталась нелегко, можно заключить из того, что уже на следующей сцене мы видим большое количество раненых римлян, которым оказывают помощь военные врачи. Кстати, врачами в армии служили не-граждане - греки и упоминание их вклада в победу не случайно. На Колонне вообще нет случайных мотивов. Дион Кассий в дошедшем до нас отрывке приводит такой пример отношения Императора: когда перевязочный материал кончился, а раненые продолжали поступать, Траян снял с себя плащ и отдал его для перевязки. Кроме обычной лести в адрес Императора на этот случай можно посмотреть и с другой стороны: урон римской армии был нанесен такой значительный, что никакие планы не смогли предусмотреть его.

Тяжелая борьба продолжается, - на следующий день подходят новые силы даков и днем сеча продолжается. Римлянам приходится применить тяжелое оружие - здесь мы видим как несколько легионеров, сопровождающие повозки с карабаллистами, спешат на помощь товарищам. Постепенно чаша победы склоняется на сторону римлян. В конце концов они воюют дома, в провинции Нижняя Мезия. И битву ведут на удобной для себя площадке - на равнине в пойме Дуная. Именно под такие сражения заточен весь римский боевой устав и не было армии в мире, которая могла бы нанести им поражения в таких условиях. Дакийцы потерпели крах именно потому, что не сумели вовремя ускользнуть обратно в свои горы и, будучи прижаты на дунайской равнине, шансов не имели. Римляне взяли в плен большое количество вождей - это хорошо видно по фригийским колпакам, которые носила только дакийская элита. Вожди сидят в чем-то похожем на концентрационный лагерь, их охраняет легионер. Сражение закончено - вся восточноевропейская орда, хлынувшая было в Мезию, вырезана поголовно. Вряд ли кто-то сумел уйти живым - на следующей сцене оксиллярии преследуют даков, выносящих своих раненых с поля боя, в лесу и добивают там. Каких либо сцен с отступающими в порядке даками (как это было до этого) здесь не просматривается. Порядок в провинции восстановлен, хотя нам остается только гадать, насколько велик был ущерб от налета варваров. Победа была полной и безоговорочной. Вероятно, Траян имел основания быть довольным. На последней сцене этого эпизода мы видим, как он раздает награды оксилляриям - именно они сыграли решающую роль в зимних сражениях. Высшей наградой для оксиллярия было получения документа о римском гражданстве. Именно эту награду и вручает Император на этой сцене.

На месте разгрома варваров Траян распорядился построить воинский мемориал Tropaeum Traiani (сейчас находится в Добрудже, в 40 км. от Констанции). Комплекс состоит из двух объектов. Первый - алтарь или вернее сказать стела с длинным перечнем имен солдат и офицеров, павших на поле боя. Второе - здание круглой формы, в котором помещались так называемые "метопы" - каменные барельефы, посвященные сражению. Стела сильно разрушена, но начало текста сохранилось: "... B.POT...MEMORIAM FORTISS...PRO REP.MORTE OCCVB... OL.NEAPOL.ITAL.PRAE...." - "... Народный трибун...в память о достойнейших людях, встретивших здесь свою смерть в борьбе за Отечество..." (я намеренно написал Отечество, хотя в большинстве источников переводят как "Содружество", думаю Отечество точнее по смыслу). Первым в перечне идет некий высокопоставленный офицер родом из Неаполя, но имя его не сохранилось. Вопрос о том, кто этот офицер (несомненно, сенаторского ранга) не выяснен. По одной из версий - это мог бы быть Корнелий Фускус, погибший в этих местах еще во времена Домициана. Но есть и много оппонентов этой версии. Примечательно, однако, что на другой сохранившейся надписи Траян предназначает этот комплекс Марсу-мстителю (Marti Ultori), а значит произошедшие здесь сражения были отмщением варварам за поражения римлян в прошлом. Марсу-мстителю также ставили храм, если удавалось вернуть обратно воинские штандарты, утерянные в результате поражения. Я думаю, если вы когда-нибудь попадете в Румынию, не заглянуть на этот воинский мемориал двухтысячелетней давности будет моральным преступлением. В конце концов, на этом месте пало немало и наших предков.

102 год

Простая тактика. Установив порядок в Моезии, Траян с армией возвращаются в Понтес. Хотя выиграно важное сражение и даки значительно ослаблены, но война не выиграна. Собственно, римляне не продвинулись в решении своих проблем ни на шаг. Задача взятия штурмом цитадели даков в горах оставалась актуальной. Но все-таки кое-что изменилось. Давайте задумаемся - римские легионы, квартировавшие в ущельях западной Дакии, выполняли роль пробки, намертво закрывавшей бутылку с этой стороны. В Нижнюю Мезию варвары не могли прийти, спустившись по этим ущельям с гор. Значит...значит они это сделали в другом месте! Более того, это другое место должно было иметь очень удобный проход, коль скоро зимой его прошла такая куча вооруженных людей. Собственно вылазка даков и подсказала Траяну решение проблемы. Кроме того, теперь у него было много пленных из дакийской элиты. Возможно, кто-то и дал римлянам ценные показания. В мае 102 года Траян переходит через Дунай и направляется на восток вдоль течения Дуная. Судя по эмблемам, его сопровождает легион I Minervia, только что прибывший из Верхней Германии. Цель проста: Траян ощупью продвигается вдоль стены гор и ищет проход наверх (сиреневая стрелка на карте). Точно неизвестно в каком месте легионы вскарабкались на хребет, но с большой долей вероятности это было ущелье вдоль реки Олт (во времена Траяна - Alutus). Здесь обнаружены места стоянок легионов, осталось много следов инженерной деятельности римлян. Однако, есть основания полагать, что часть армии продолжила движение на восток вдоль стены гор в поисках резервного пути наверх. Почему есть основания так считать мы увидим чуть ниже. На карте сиреневыми стрелками я отметил обе дороги.

Развязка. Итак, основные силы римлян начали движение вдоль Ольта вверх по течению. Тут мы видим кадры интенсивной работы легионеров по прокладке дороги, - приходилось вырубать девственный лес. Но уже скоро стало ясно, что армия находится на верном пути. Неожидано появились парламентеры от Децебала с предложениями о перемирии. Так как на переговорах ни слова не было сказано о капитуляции, Траян отвергает предложения Децебала и продолжает движение легионов вдоль реки вверх. Путь в 70-80 километров по плохо проходимой местности был непростым испытанием, но боестолкновений на Колонне мы не наблюдаем. Кадры, на которых римляне прорубают дорогу в чаще, сменяются кадрами, на которых даки спешно рубят деревья и укладывают их вокруг какой-то крепости. Очевидно, что крепость стоит на перевале и варвары уже ждут римскую армию там. Интересно отметить, что археологические раскопки действительно показали завалы из поваленных деревьев на холмах перевала Турну Рошу (Turnu Rosu). Это дает еще одно доказательство, что Траян проник на дакийское плоскогорье вдоль ущелья Ольта. Так или иначе, но римляне наконец поднялись на перевал и столкнулись с мощным укреплением. Траян дает сигнал к атаке и вот оксиллярии, а за ними и легионеры бросаются в атаку (см. кадр с колонны ниже).

Атака, очевидно, застала даков врасплох - они в спешке пытаются скрыться за воротами крепости. Многие из них уже пали и наступающие римляне идут по телам варваров. Но ворота крепости захлопываются и защитники занимают свои места на стенах. Сразу вслед за этим идет примечательный кадр - легионеры атакуют крепость, выстроившись в знаменитую testudo - черепаху, в которой щиты выставляются таким образом, чтобы защитить все подразделение. Черепаха поднимается вверх и вступает в бой прямо в районе разлома в стене. Становится очевидным, что выстоять перед организованным бронированным ударом, шансов у даков нет. Победа римлян здесь - вопрос времени. Отметим высочайшую выучку легионеров - построение testudo и на ровном то месте - сложнейшее, а тут приходится держать строй на склоне горы и еще продвигаться вперед, преодолевая сопротивление противника. Теперь становится ясным какого рода тренинг проводил Траян перед войной. Интересно отметить также еще один момент - черепаха наступает справа налево, - против основного движения спирали Колонны. А это значит, что наступает колонна с востока на запад. Можно предположить, что это к крепости подошла вторая часть римской армии, которая нашла путь наверх где-то восточнее Ольта. Удар этот для даков неожиданен и фатален. Битва окончена, крепость взята. Легионеры показывают Траяну трофеи.

Сразу вслед за этим следует ключевое сражение всей кампании - произошло оно, как считается, около крепости Костешть (Costesti) или Хульпе (Hulpe), которые находятся к северо-востоку от столицы Дакии Сармизегетуза. Положение у варваров критическое, вся система обороны в горах сломана, так как римляне вышли на оперативный простор плоскогорья. Обе стороны понимают, что конец войны близок, именно поэтому эта битва была крайне ожесточенной. В атаке участвуют по-крайней мере два легиона - XXX Ulpia и XXI Rapax. Накал сражения настолько велик, что часть легионеров обращаются в бегство - именно так, считают многие исследователи Колонны, следует трактовать тот факт, что некоторые римляне обращены к противнику спиной. Именно в этой точке судьба двух легионов расходится - всякое упоминание о XXI Rapax исчезает из источников, а XXX Ulpia завоевал титул "Victrix". За позорное бегство Rapax был расформирован. Неоценимую роль в битве сыграли также оксиллярии - это видно по обнаженной фигуре, отчяаянно сражающейся на острие атаки. Как бы то ни было, уже на следующем кадре можно заметить, что легионеры строят лагерь на холме, который только что брали штурмом. Сражение выиграно. Воля противника была окончательно подавлена. Децебал посылает парламентеров и объявляет о сдаче оружия. Траян не противится этому. Напомним, что в планах у римлян не было захвата Дакии и образование здесь провинции.

Целью войны было разрушение военного потенциала варваров и установления контроля над ними, но никак не полное их уничтожение. И вот мы видим апофеоз кампании - Император сидит на стуле, позади него выстроены легионы, все штандарты развернуты. Длинная вереница даков подходит к Траяну и складывает оружие у его ног. Складывается не только оружие, но и штандарты даков - драконы. Среди сдающихся мы видим и знатных варваров, отмеченных фригийским колпаком, и простой народ. Последним сдает оружие Децебал. Очевидно, что действие происходит в столице Дакии - Сармизегетузе, настолько внушительные крепостные стены виднеются позади сцены. Поистине стойкость и мужество XXX легиона произвела настолько глубокое впечатление на варваров, что они решили прекратить сопротивление и сдать без борьбы столицу. Согласно мирному договору Децебал обязался сдать все тяжелое и среднее оружие, срыть все крепости как на подступах к горам, так и в самих горах, срыть все крепостные стены вокруг городов, отдать римлянам всех предателей и беглецов, что годами убегали за границы Империи. Условия были выполнены, но не везде. Буквально следующий кадр (не приводится здесь) показывает группу даков, находящуюся высоко в горах и о чем-то тайком совещающуюся. Оружие находится при них. Это подчеркивает, что варвары отнеслись к договору, как к военной хитрости (напомним, что Колонна была воздвигнута после второй войны, когда все детали двойной игры даков были известны). Как бы то ни было, война закончена. Траян обращается к легионерам и благодарит их за службу. Армия объявляет Траяна Императором в 3-ий раз. Отметим, что солдаты и офицеры одеты здесь в мирные туники и стоят без оружия. Армия покидает Дакию. Тяжелейшая кампания, стоившая жизни многим римлянам, завершена. Несмотря на значительные трудности, которые испытала армия в течении двух лет, была одержана замечательная победа. Без преувеличения можно сказать, что подобной победы римляне не видели со времен Клавдия, когда была покорена Британия. Траян вернул римскому оружию веру в себя, а сам Император навсегда стал легендой. У римлян давненько не было Императора, который бы переносил все тяготы войны вместе с солдатами. Фигура Виктории, надписывающей щит, и груда трофеев официально закрывают события первой войны на Колонне. Легко догадаться, что Виктория пишет на щите - "DACIA VICTA!"


на главную


\x{0420}\x{0435}\x{0439}\x{0442}\x{0438}\x{043D}\x{0433}@Mail.ru Rambler's Top100 Rambler's Top100

Copyright © 2004-2011 Дмитрий Брацун "Траян и его время"